3308/332

Материал из Enlitera
Перейти к навигации Перейти к поиску
Присоединеніе Крыма къ Россіи.
Рескрипты, письма, реляціи и донесенія.
Автор: Н. Ф. Дубровин (1837—1904)

Источник: Присоединение Крыма к России. Рескрипты, письма, реляции и донесения. 1775—1777 г. / Н. Дубровин. Том первый. — Санкт-Петербург: тип. Имп. Акад. наук, 1885. Качество: 75%


№ 181. Письмо Шагинъ-Гирей-хана — графу Румянцову-Задунайскому.

[493]

21-го апрѣля 1777 г. Изъ лагеря близъ Карасу, при дер. Акъ-Кая.

По прибытіи нашемъ въ Крымъ, послѣ нѣкоторыхъ переписокъ и пересылокъ, Крымское общество дало намъ о своей преданности письменное за общими печатьми обязательство, съ котораго слѣдуетъ при семъ точная копія. Въ немъ вторымъ артикуломъ все общество самопроизвольно отказалось отъ избранія впредь хановъ, какъ по преданіямъ закона магометанскаго, (такъ) и по древнимъ татарскимъ обрядамъ, правомъ которыхъ всегда Калга-султанъ, яко старшій наслѣдникъ, былъ преемникомъ ханскаго достоинства. Калга же въ свое время поставлялся властвующимъ ханомъ; такъ и потому, что Крымцы, раскаясь въ своихъ свирѣпѣйшихъ и ни въ какомъ народѣ не терпимыхъ развратахъ, которымъ были источникомъ единственно частію по волѣ и желанію каждаго, перемѣна властителей и кои неоднократно доводили отечество до самокрайнѣйшаго разоренія и различныхъ злоключеній. Чему довольнымъ доказательствомъ служатъ новѣйшихъ временъ ихъ обороты и послѣдованія: возжелали охотно столь вредное злоупотребленіе истребить для вѣчнаго спокойствія и постоянной тишины своей отчизны.

Мы снизошли на оное благосклонно, тѣмъ больше, что и при начальномъ принятіи дарованной имъ отъ щедротъ милосердой судьбины и великодушныхъ милостей ея императорскаго [494] величества, вольности и независимости, — всѣ крымскіе обыватели обязались взаимными клятвами не принимать и не признавать впредь на вѣки своимъ властителемъ ни одного изъ султановъ, оставившихъ въ тогдашнее печальное время свое отечество безъ всякой помощи и для собственнаго покоя живущихъ въ Румеліи и на Кубани, кромѣ его свѣтлости Сагибъ-Гирей-хана, а по немъ насъ и законныхъ нашихъ преемниковъ. О чемъ письменно сообщили крымцы всѣмъ нагайскимъ ордамъ, а тѣ и съ своей стороны съ таковымъ же обязательствомъ оное приняли и клятвами утвердили. Потомъ въ 775 году помянутыя орды всѣ данными намъ о принятіи въ то время нашего начальства обязательствами, съ которыхъ точныя копіи препровождены къ высочайшему ея императорскаго величества двору, вторично подтвердили тоже, и наконецъ въ 776 году, избравъ насъ чрезъ благоспоспѣшествованіе ея императорскаго величества всемилостивѣйшей покровительницы нашей, всѣ нагайскія орды на Кубани самодержавнымъ татарскимъ ханомъ, въ предисловіи даннаго ими намъ присяжнаго листа, помѣстили между прочимъ свое обѣщаніе о неподчиненіи впредь себя отнюдь ни одному изъ султановъ въ Крыму, въ Румеліи и на Кубани живущимъ и о бытіи ихъ вѣчно подъ начальствомъ нашимъ и законныхъ по праву наслѣдства нашихъ преемниковъ.

Поелику-же со всѣхъ актовъ копіи отнесены къ высочайшему свѣдѣнію и удостоены высочайшей апробаціи, то въ семъ разсужденіи таковаго съ закономъ и древнимъ обрядамъ нашимъ сообразнаго преемничества отъ народнаго избранія независимость и почитали мы не противнымъ высочайшей волѣ ея императорскаго величества. Но его сіятельство князь Александръ Александровичъ Прозоровскій, разсмотря переводъ онаго обязательства, сообщилъ намъ свое сомнѣніе о второмъ артикулѣ, который отмѣняетъ трактатное преположеніе, предающее избраніе хановъ на волю народную, и что его сіятельство, не будучи о томъ предваренъ, не знаетъ, будетъ-ли угодно то высочайшему двору. [495]

Входя въ размышленіе, видимъ мы, что хотя по наружности и кажется тотъ артикулъ несообразнымъ трактату, но въ самомъ существѣ таковымъ быть не можетъ, яко тѣмъ-же трактатомъ утверждено въ избраніе и постановленіе хановъ никому постороннему ни подъ какимъ предлогомъ не вмѣшиваться. Слѣдовательно, и долженствуетъ народъ согласоваться въ томъ съ закономъ и древними обрядами. Сверхъ того, крымцы, узнавъ сколь великій вредъ терпитъ отечество отъ частыхъ перемѣнъ властителей, которые по краткости и нетвердости господствованія, при всемъ своемъ попеченіи, не имѣютъ ни малѣйшихъ способовъ привести правленіе въ добрый порядокъ и доставить любезному отечеству желанную тишину, а и того меньше обуздать ко всякому злу склонный народъ. Для отвращенія таковыхъ неудобствъ и вредностей и для собственнаго блаженства и цѣлости безъ всякаго требованія и съ какой-либо стороны внушенія, добровольно согласились они на такое преполезное дѣло, котораго не точію отвергать, но еще долгъ имѣемъ просить вашего сіятельства объ исходатайствованіи милостиваго ея императорскаго величества, всемилостивѣйшей нашей покровительницы, на то соизволенія и высочайшей апробаціи, дабы полнымъ благополучіемъ и совершеннымъ счастіемъ вся татарская нація долженствовала единому милосердію и щедротамъ всеавгустѣйшей императрицы, прославляя высочайшее ея величества имя въ роды родовъ до позднѣйшихъ временъ, яко воздвигшей попранное и толико вѣковъ подъ игомъ поноснаго рабства стонавшее татарскаго народа въ древности знаменитое самодержавіе, и пекущейся безпрестанно о твердой непоколебимости и совершенствѣ онаго, держа въ цѣлости и безопасности его жребій въ освященной своей рукѣ.

Ежели-же по какимъ политическимъ правиламъ неугодно будетъ ея императорскому величеству всемилостивѣйше апробовать вышеозначеннаго артикула, то пріятнѣйше вашего сіятельства прошу ускорить отзывомъ, дабы мы могли потому принять благовидныя мѣры. Чего съ пріятностію ожидая, пребываемъ [496] съ совершеннѣйшимъ къ вашему сіятельству дружествомъ и искреннимъ доброжелательствомъ.

Содержание