3308/260

Материал из Enlitera
Перейти к навигации Перейти к поиску
Присоединеніе Крыма къ Россіи.
Рескрипты, письма, реляціи и донесенія.
Автор: Н. Ф. Дубровин (1837—1904)

Источник: Присоединение Крыма к России. Рескрипты, письма, реляции и донесения. 1775—1777 г. / Н. Дубровин. Том первый. — Санкт-Петербург: тип. Имп. Акад. наук, 1885. Качество: 75%


Письмо Крымскаго общества — князю Прозоровскому (Приложеніе № 9).

[372]

Теперь чрезъ присланнаго отъ васъ почтенное письмо вашего сіятельства мы получили; содержаніе его то, что вы, пріятель нашъ, къ находящемуся въ Таманѣ Кулкетъ-Худаси-агѣ съ стороны своей послать имѣете нѣсколько войска для препровожденія его въ Очаковъ. Но какъ сей ага донынѣ находился тамъ по указу Порты Оттоманской, а теперь когда по надобностямъ онъ намѣреніе имѣетъ идти ко двору своему, о чемъ насъ бы должно ему увѣдомить, то бы мы по его увѣдомленію для почтенія къ его государю, со всякимъ угожденіемъ, гдѣ бы онъ слѣдовать ни пожелалъ, благополучно проводили. Но когда уже онъ извѣстилъ ваше сіятельство и вы вознамѣрились опредѣлить ему нѣсколько военныхъ людей, то въ такомъ случаѣ какъ оные къ нему посланы будутъ, не шли бы они внутри Крыма, затѣмъ, что какъ между женъ и дѣтей пойдутъ то въ крайнюю тѣ придутъ робость, ибо сія область настращена уже случаями такими, а дѣйствіе сіе и дружбѣ недостойное бы было, почему для пріязни нашей, если войска опредѣлятся къ препровожденію аги того, то внутрь Крыма ихъ не посылать, а провожать его за Перекопомъ, и мы надѣемся, что тѣмъ путемъ онъ и препроводится. Поелику дворомъ Россійскимъ и Портою Оттоманскою положено въ мирномъ вѣчномъ трактатѣ, что всепресвѣтлѣйшій Порты Оттоманской государь, мусульманскій калифъ, а какъ мы съ нимъ вмѣстѣ благодаримъ Бога вѣры магометанской и секты канифѣевой, то и надо чтобъ всѣ дѣла законныя принадлежали къ тому же государю, какъ сіе положеннымъ обрядомъ и установлено; то потому [373] и дѣла законныя наши и хановъ наставлять и отрѣшать не зависило бы однихъ насъ, но съ нѣкоторымъ дозволеніемъ отъ вышеписаннаго государя, потому что и оное дѣло касается до закона. Въ чемъ отъ двора Россійскаго чтобы не было какого препятствія, то отъ Порты Отоманской находящемуся въ Царьградѣ Россійскому послу ясно подана была нота, для пересылки ее россійскому фельдмаршалу, а сей отослалъ ко двору своему, отъ котораго получено на то соизволеніе, что постановленіе и перемѣна хана подлежатъ дѣлу закона. Итакъ подлежавши въ дѣлѣ закона, подлежатъ и всепресвѣтлѣйшему государю мусульманскому, для чего отъ стороны посла данъ Портѣ Оттоманской, за подписаніемъ и печатью видъ, а посему и по установленному порядку, свѣтлѣйшій Девлетъ-Гирей-ханъ благодѣтель нашъ высочайшимъ соизволеніемъ сего государя и по обыкновенію государственному надъ нами ханомъ опредѣленъ и постановленъ, о чемъ какъ вашему сіятельству, такъ и двору россійскому извѣстно. Потому ханское достоинство, если того государя соизволеніемъ и за видомъ его хотя бы и кому отдано будетъ, то нечего дѣлать, кромѣ повиновенія воли государской. — Такъ когда отъ Порты Оттоманской оный не перемѣнится и иной на его мѣсто не поставится за видомъ и патентомъ онаго государя, то намъ самимъ собою хана инаго принять совсѣмъ вѣрѣ, закону и волѣ мусульманскаго государя противно, поелику законное состояніе всѣмъ извѣстно, то для того мы всѣ умирать согласимся и противныя вѣрѣ и закону требованія безъ воли того государя принять никакъ не пожелаемъ въ чемъ и не сомнѣваться. Шагинъ-Гирей-султанъ съ нами никакого не имѣетъ обхожденія и любви, мы его совсѣмъ отринули, между себя вымѣстили и отъ него всегда предостерегаемся; а нынѣ онъ, мы слышимъ, силами двора Россійскаго занялъ Ачуевъ и Темрюкъ, изъ Тамана же вышеписаннаго агу выгнавши, ищетъ силою ханства и хочетъ перейти въ Крымъ. То какъ уже постановленіе на ханство и по вышеписанному закону магометову и по позволенію вручено этому государю, то мы сами собою не только онаго султана, но и ни [374] кого хотя бы и той же былъ фамиліи государской на ханство принимать не будемъ. А какъ мы его опасаемся, и въ случаѣ когда онъ переѣдетъ Еникольскую крѣпость, чтобъ не остались керченскій трехъ повѣтовъ народъ въ притѣсненіи, то къ перемѣщенію ихъ сюда опредѣлены отъ всѣхъ насъ, распоряженіемъ свѣтлѣйшаго хана благодѣтеля нашего, со стороны его сіятельнѣйшій Казы-Гирей-султанъ, братецъ его, а съ нашей стороны мурзы сродственники наши и уже посланы. — Но лишь они туда прибыли и взяли было намѣреніе народъ переводить, то находящійся въ Еникольской крѣпости почтенный генералъ послалъ къ живущему около той крѣпости Галимъ-Гирей-султану нѣсколько войска при командирѣ и съ пушками, приказать керченскимъ народамъ, чтобы они изъ жилищъ своихъ никакого движенія не дѣлали, а если и малѣйшій видъ того покажутъ, то всѣхъ подвергнетъ разоренію. Такими дружбѣ противными словами, какъ оному народу, такъ султану и мурзамъ сказывано, чтобъ намѣренія переводить народъ не предпринимали, а если не такъ, то будутъ биться. Посему мы какъ выговореннымъ словамъ, такъ и письмамъ удивляемся и изъ чего бы это происходило не знаемъ, поелику намѣреніе было перевести сей народъ не для опасности отъ войскъ двора россійскаго, но потому, что этотъ султанъ переходить хочетъ сюда и что его опасаются, такъ это ясно; если же бы сіе въ предосторожность отъ россійскаго войска, то уже бы давно народъ вывесть должно было. А въ семъ дѣйствіи вышепомянутаго почтеннаго генерала намѣреніе то, чтобы переѣхать сюда означенному султану и чтобы требовать ему ханства; но какъ такое требованіе не порядочно, то онъ принятъ никогда не будетъ и на такой случай не только имущество потеряемъ, но для вѣры и закона умереть намѣреніе возьмемъ, въ чемъ и не сомнѣваться. А какъ о Темрюкской крѣпости присланнымъ почтеннымъ письмомъ изъяснять изволите, что на Кубанѣ находящіяся войска ничѣмъ до васъ не принадлежитъ, а только въ крѣпостяхъ Еникольской и Керченской, внутри Перекопа и въ его уѣздахъ состоящія войска вамъ ввѣрены, то посему для [375] обязанной дружбы запретите вышерѣченному генералу, пріятелю нашему, дѣлать такія непристойныя обхожденія и дозвольте керченскому народу въ переходѣ, а Шагинъ-Гирей-султана внутрь Крыма не перевозить, судны и войскъ ему не давать и насъ, пріятелей своихъ, не отягощать просимъ и въ семъ пріятельскаго старанія отъ васъ надѣемся. А какъ при возвращеніи великаго посланника по вышесказанному порядку даннаго вида опредѣленіе и сверженіе ханства и прочія по закону дѣла принадлежатъ Портѣ Оттоманской, то о томъ съ обѣихъ сторонъ переговорено было. Касательно же гражданскихъ и политическихъ дѣлъ и вольности, то о снятіи ея совсѣмъ и о освобожденіи крѣпостей просила Порта Оттоманская дворъ Россійскій чрезъ возвращающагося вышесказаннаго посла высочайшею грамотою и до полученія на него отвѣта удержаны въ Царьградѣ султаны, благодѣтели наши, а такого государя просьбы приняты быть могутъ, съ чѣмъ султаны, благодѣтели наши, возвратятся и мы ихъ ожидаемъ. Хотя же предъ симъ нѣсколько разъ къ вашему сіятельству о семъ изъяснено было, но вы отвѣчаете, что о снятіи съ насъ вольности, хотя двору Россійскому прошеніе отъ Порты Оттоманской доходило, однако вашъ дворъ то не принялъ, а что мы въ гражданскихъ и политическихъ дѣлахъ вольны, то ясно изъясняете ваше сіятельство, и что вы, пріятель нашъ, противнаго на насъ не возлагаете, затѣмъ что положенію между двухъ Имперій противнаго дѣлать намъ не можно. Когда же донынѣ ничего не сдѣлано и какъ ваше сіятельство изъясняете, просьба не принята, то впредь какъ о политическихъ и гражданскихъ дѣлахъ, такъ и о снятіи вольности настоять при Портѣ Оттоманской уже не будемъ, чему и повѣрьте. Для сихъ же дѣлъ и отъ насъ, пріятелей вашихъ, повѣренные и отъ двора Россійскаго полномочный посолъ въ Царьградѣ находятся, такъ когда они дѣла сіи привели по сю пору въ какой порядокъ, то дѣлать инаго нечего. Но если полномочные обоихъ дворовъ и нашъ повѣренный отдадутъ постановленіе и сверженіе хановъ и прочія дѣла законныя по прежнему всепресвѣтлѣйшему [376] мусульманскому калифу и какое положеніе утвердятъ политическихъ и гражданскихъ дѣлъ, по согласію обоихъ дворовъ, то когда понадобится намъ послать для того къ Портѣ Оттоманской своего человѣка, намъ въ томъ не воспретите, а если и вамъ своего съ письмами угодно отправить, то въ томъ какъ изволите. Но пока не приведутъ тамъ все въ порядокъ, просимъ никакими противными требованіями насъ, пріятелей своихъ, не отягощать, для чего сіе наше искреннее письмо посылаемъ чрезъ ширинскаго Кадыръ-Шахъ-мурзу, Капыхалка-Абдувели-агу и мансурской фамиліи Кутлу-Шахъ-мурзу, нашихъ родственниковъ, надѣясь, что по полученіи онаго не будутъ къ намъ никакія противныя дружбѣ требованія.

Содержание