1501-chastn-ritorika/02

Материал из Enlitera
Перейти к навигации Перейти к поиску
Частная риторика
Автор: Николай Фёдорович Кошанский (1781—1831)

Источник: Н. Ф. Кошанский. Частная риторика. — СПб., 1832. Качество: 100%


Отделение II
ПИСЬМА

Phoenices primi, famae si creditur, ausi

Mansuram rudibus vocem signare figuris.
Phars. L. III. v. 220.

VII
О письмах вообще

§55. Письмо (literae datae) есть сообщение мыслей одного отсутствующего другому. Переписка есть разговор двух лиц, разделённых пространством и лишённых способа видеть и и слышать друг друга.

Самый употребительный и обыкновенный род прозы — письма. Может быть, сотая часть их пишутся для публики, прочие остаются собственностью, а некоторые — даже тайною частных лиц. Письмо и разговор имеют ту разность между собою, что разговор живее от выражений голоса и телодвижений, но он исчезает, а письмо прочнее, ибо остаётся и всегда может быть перечитываемо с новым удовольствием.

§56. Писем два главнейшие рода: письма по предметам общежития, кои пишутся не для печати; и письма литературные, коих цель — быть известными публике.

Письма по предметам общежития, удовлетворяя первой потребности человека, допускают и безыскусственную прозу (например, письма между низшим классом народа), следственно, не всегда составляют изящное; но литературные письма, стремясь удовлетворять второй потребности — просвещению ума и наслаждению вкуса — всегда относятся к произведениям изящной словесности.

§57. Четыре свойства писем особенно достойны внимания: разнообразие их; отношения лиц, [20] ведущих переписку; тон писем и форма. На них основываются частные разделения и правила писем.

§58. Разнообразие писем происходит от разных предметов, от разных характеров, положений и частных слогов каждого писателя.

Сколько есть предметов в мире, о коих говорить или писать можно, столько может быть и разных писем.

§59. По лицам, ведущим переписку, письма разделяются: 1) на предупредительные и ответные; 2) на письма к низшим, равным, высшим и к державным особам; 3) к ним причисляются дипломатические и деловые.

§60. Тоном письма называют известные пределы, в коих соблюдается приличие или благоразумие тех, кто и к кому пишет. По тону разделяются письма на важные, почтительные, дружеские, забавные или сатирические и смешные.

Тон письма всегда должен быть согласен с тоном личного обращения, или с саном и званием переписывающихся лиц, или с внутренним благородным чувством каждого хорошо воспитанного человека.

§61. Форма письма требует, чтобы оно всегда обращало речь к известному лицу приличным образом и тем самым представляло не холодное описание или рассуждение, но разговор, оживлённый чувствами, обстоятельствами и отношениями тех, кто и к кому пишет.

К форме писем относятся все известные титулования по достоинствам, по чинам и званиям. Они должны быть строго соблюдаемы в письмах по предметам общежития. Впрочем, сии формы нередко изменяются, и потому лучше и легче всего узнавать их из употребления.

§62. Содержание писем так же различно, как различны самые предметы, намерения и отношения между лицами, ведущими переписку. Цель [21] письма вообще — сообщить новость, мысли, чувствования радости, печали, признательности, почтения, преданности или возбудить чувствования благотворения, снисхождения, дружбы, любви, радости, утешения, сожаления, удивления, смеха и пр. и пр.

§63. Расположение писем меньше подвержено правилам, нежели прочие роды прозы. Однакож многие из них располагаются по известным способам, о коих увидим ниже.

Слог писем, особенно литературных, должен иметь все общие достоинства слога, показанные в «Общей риторике» (разделы XXVIII, XXIX и XXX).

§64. Достоинств главных общих в письме два должно соблюдать: 1) чтобы слог был приличен предмету, а мысли — цели; 2) чтобы тон письма не выходил из границ, какие сохраняются в обращении тех, кто и к кому пишет.

Если ж сии два достоинства нарушены в письме, то никогда оно не достигнет своей цели. Многие ложно думают: «Бумага не краснеет, следственно, чего нельзя сказать лично, по какому-нибудь тайному чувству, то можно написать в письме». Можно! Но письмо также не достигнет цели, и по той же причине. Например, если личное объяснение казалось грубым, дерзким, неуместным, то и письмо произведёт те же чувствования и пр.

VIII
Письма по предметам общежития: к низшим, равным, высшим

§65. Мы видели, что письма разделяются по предметам, по лицам, по тону и соблюдают приличную форму. Все сии отношения сливаются вместе в письмах по предметам общежития.

[22] Слог сих писем бывает простой или средний, редко возвышенный, то есть таков, как разговор в лучших обществах, но обработаннее, связнее и полнее, ибо в разговорах часто перерывают речь вопросы, нетерпение... а письмо пишется наедине, на досуге... есть время подумать...

§66. Во-первых, достойны внимания письма предупредительные и ответные. Предупредительное письмо избирает предметы произвольно и располагает их по своему усмотрению; ответное согласуется с ним, следуя содержанию, ходу и расположению предупредительного.

Есть исключения: отвечают и в другом порядке по степеням интереса. Предмет интереснейший сберегается к концу, и описывается подробнее, иногда прибавляются и новые предметы и новые вопросы.

§67. Лица показывают некоторым образом тон их писем. Ибо, судя по общим приличиям, отношения могут быть: к низшим — приветливость; к равным — чистосердечие; к высшим — почтение; к державной особе — благоговение.

§68. Содержанием писем к низшим бывают: поручения, приказы, наставления, советы и т. п. Целью — исполнение их; достоинством — снисхождение, ласковость, приветливость; недостатком — насмешливость, тщеславие и гордость.

§69. Письмами к равным называются письма к родным и друзьям; для них нет правил, ибо родство и дружба всё извиняют. Тон их — чистосердечие и откровенность. И если пишутся к друзьям и для друзей, a не для печати, действительно дышат каким-то трогательным чистосердечием. Например.

Вот последнее письмо Карамзина к первому его другу (И. И. Дмитриеву).

Царское село, 22 октября 1825 года.

Любезный друг! В ответ на милое письмо твоё скажу, [23] что о вкусах, по старому латинскому выражению, не спорят. Я точно наслаждаюсь здешнею (в Царском селе) тихою, уединённою жизнью, когда здоров и не имею сердечной тревоги. Все часы дня заняты приятным образом: в девять утра гуляю по сухим и в ненастье дорогам вокруг прекрасного, нетуманного озера, славимого и в «Conversations d'Emilie» (соч. Жанлис); в одинадцатом завтракаю с семейством и работою с удовольствием до двух, ещё находя в себе душу и воображение (Карамзин сохранил их до последней минуты!); в два часа на коне, несмотря ни на дождь, ни на снег: трясусь, качаюсь — и весел; возвращаюсь с аппетитом, обедаю с моими любезными, дремлю в креслах и в темноте вечерней ещё хожу час по саду, смотрю вдали на огни домов, слушаю колокольчик скачущих по большой дороге и нередко крик совы (странно! В 1825 году явился в нижнем саду филин и с половины сентября до декабря по вечерам пугал всех криком, как будто в оправдание суеверам... Скоро Царское село встретило гроб Александра!); возвратясь свежим, читаю газеты, журналы... книгу; в девять часов пьём чай за круглым столом и с десяти до половины двенадцатого читаем с женою и с двумя девицами (дочерьми) Вальтер Скотта романы, но с невинною пищею для воображения и сердца, всегда жалея, что вечера коротки...

Работа сделалась для меня опять сладка: знаешь ли, что я со слезами чувствую признательность к Небу за своё историческое дело! Знаю — что и как пишу; в своём тихом восторге не думаю ни о современниках, ни о потомстве: я независим и наслаждаюсь только своим трудом, любовью к отечеству и человечеству. Пусть никто не будет читать моей истории: она есть, и довольно для меня... За неимением читателей могу читать себя и бормотать сердцу, где и что хорошо. (Вот душа, изливающаяся во дружеском чистосердечии!) Мне остаётся просить бога единственно о здоровье милых и насущном хлебе до той минуты, «как лебедь на водах Меандра, пропев, умолкнет навсегда». Чтоб чувствовать всю сладость жизни, надобно любить и смерть, как сладкое успокоение в объятиях Отца. В мои весёлые, светлые часы я всегда бываю ласков к мысли о смерти, мало заботясь о бессмертии авторском, хотя и посвятил здесь [24] способности ума авторству... Так пишут к друзьям из уединения!

Жаль, что не знаем всего письма! Карамзин, как бы по тайному чувству близкой смерти, завещал последние мысли свои только достойному другу, но они сделались собственностью всех чувствителъных сердец и драгоценны для них, как «завет предков к потомству».

§70. Содержанием писем к родным и друзъям может быть всё, о чём родство и дружба говорить могут. Цель их — приятность заочной беседы с милыми сердцу. Расположение следует излиянию чувств. Достоинство — в чистосердечии, в откровенности и в свободе слога, который может быть высоким и шутливым, важным и забавным, может переменять прозу в стихи и даже вводить разговоры.

Недостатков в них не бывает, ибо всё приятно от друга. Разве иногда излишняя колкость, выисканные остроты и неуместная чувствительность производят неудовольствие.

§71. Письма к высшим сохраняют все принятые формы. Тон их основывается или на удивлении к достоинствам и заслугам, или на почтении и преданности, или на благодарности. Содержанием и целью их бывает: снискание милости, покровительства, удовлетворение просьбы или выражение признательности и пр.

К роду сих писем относятся посвятительные, поздравительные, просительные, благодарственные и т. п. Слог их иногда, судя по предмету, бывает и возвышенный.

§72. Расположение писем к высшим, строго сохраняя принятые формы, большею частью следует расположению искусственных рассуждений (см. «Общую риторику», раздел XXII) и состоит из пяти частей: 1) приступа; 2) предыдущего, или положения; 3) связи; 4) последующего, или приложения и 5) заключения.

[25] Общие приступы бывают: извинение в обеспокаивании письмом, уверенность в доброте, в чувствительности, в благотворительности и пр. Но чем приступ менее общий, тем больше в нём достоинства.

Самым лучшим вступлением письму бывает такое обстоятельство, которое прилично только одному лицу: кто и к кому пишет.

§7З. Средина письма к высшим требует краткого и ясного изложения дела, мыслей, чувствований. Заключение по форме всегда должно содержать уверение в почтении и преданности — упущение сего обстоятельства почтут непростительным недостатком.

В заключении писем к духовным особам просят благословения.

§74. Достоинство писем к высшим состоит в некотором нарочитом выборе слов и выражений, в некотором достоинстве и благородстве оборотов, свойственных среднему слогу. Все роды учтивостей, особенно искусные похвалы, основанные на истине, а не на лести, сим письмам приличны. Письма сего рода, кроме посвятительных, редко издаются для публики.

Иногда в письмах важного содержания к знаменитым людям не бывает ни приступа, ни заключения, но прямо излагается дело возвышенным слогом. Таково письмо вдовы Саницкой к Суворову, который по призыву Павла I отправлялся в С.-Петербург. Она пишет:

«Семьдесят лет живу я на свете; шестнадцать взрослых детей похоронила, а семьнадцатого, последнюю подпору мою и защиту, молодость и запальчивый нрав погубили. Ему досталась в удел Сибирь и заточение, а мне ещё гроб не отворился... Государь милосерд — Суворов милостив и сострадателен... Возврати мне сына и спаси отчаянную мать — капитаншу Саницкую».

Суворов отвечал: «Молитесь богу, сударыня, и я буду молиться...» Действительно, по просьбе Суворова молодой Саницкий прощён.

IX
Письма к державным особам и диплотатические

§75. Бывают случаи, в которых подданный утруждает письмом особу монарха. Таковое письмо отлично от прочих, ибо форма его установлена законом, тон основан на благоговении, а слог письменный переходит в возвышенный.

Письмо подданного к царю, являющему на земле образ верховного существа, есть излияние чувств просительных, умилостивительных или благодарных. Так думали предки наши, так думают все русские. Слог такового письма приемлет выражения, свойственные молитвам.

§76. Содержанием письма к государю бывает необыкновенно важное прошение об участии, благосостоянии, нередко и жизни подданного; или дело, достойное внимания монарха; или посвящение необыкновенного произведения. Цель его склонить к себе внимание, благоволение или милосердие монаршее.

§77. Расположение письма к государю зависит от важности дела, которое излагается кратко, ясно и с особенным живым и сильным чувством. Сие чувство, сливаясь с благоговением и утверждаясь на текстах Св. Писания, становится трогательным и составляет его достоинство.

Слог писем к государю всегда возвышенный. Обращение к священной особе монарха выражается часто словом «Ты» вместо «Вы». Тексты Св. Писания служат доказательством истины, а славянские выражения — украшением слога. Таковы большею частью просительные письма к государю частных лиц о частных делах, нуждах и проч.

[27] §78. Иногда — по степени, занимаемой в государстве пишущим, или по степени приближения к трону, или по важным обстоятельствам государственных особ — слог сих писем изменяется, но тон благоговения остаётся неизменным.

Таковы письма Шереметьева к Петру І; Румянцева к Екатерине и пр. Вот одно из них, любопытное по обстоятельствам. Оно объясняет многие места Державина «Водопада». Румянцев в ответ на призвание его вновь к войску по смерти Потёмкина пишет императрице:

Всемилостивейшая государыня! Под бременем несносной старости, когда жизнь уже ближе к концу, нежели к началу, удостоился я принять драгоценный меч, не по заслугам, но яко дар монархини, благодетельствующей во множестве. Сколь ни оживляюсь и не чувствую цены благ монарших, но, всемилостивейшая государыня, совокупно смягчаюсь скорбию, что буря в жизни и слабость в душе (Державин: «Ослабли силы, буря вдруг / Копьё из рук моих схватила, / Хотя и бодр ещё мой дух, / Судьба побед меня лишила») привели в несостояние достойно обнажить сего сверкающего острия во славу и хвалу государыни, в страх неприятелям. В недрах владычества Вашего, всемилостивейшая государыня, есть люди, отличия достойнейшие во изобилии: ирои сии в действиях неутомимы, в исполнении помышлений совершенные, воззрят гордым оком и несытым сердцем и удивятся, что и сидевший в молдавской хижине, под кровлею от зноя и ненастья времени, (Державин: «Под наклонённым кедром вниз / При страшной сей красе природы, (то есть при водопаде) / На утлом пне, который свис / С утёса гор на яры воды, / Я вижу: некий муж седой (то есть Румянцев) / Склонился на руку главой»), без дара предвидения и духа, сравнён с ними в щедротах монарших. Мои же малые дела недостойны оправдать сего трудного пути, сближаясь с тем временем, в которое полезен гроб паче других украшений. Но да будут, всемилостивейшая государыня, торжествуемые здесь лавры неувядаемы спокойствием непрерывно; долгота же дней Ваших да продолжится навеки, и грядущие времена да свидетельствуют великость дел [28] монарших, а, может быть, и приведут некогда на память, что один из слабых бранноносцев имел удачу быть государыне полезен вмале, награждён же по велицей её милости.

§79. Со времён Александра I слог сих писем несколько изменился. Тон благоговения остаётся, но славянские выражения переходят на возвышенные русские.

Таковы посвятительные письма: Карамзина — при «Истории», Гнедича — при «Илиаде».

(+18) Письма к государям другой державы зависят от разных отношений. Тон их основывается на степени знания, славы, частного образа мыслей и искусства того, кто пишет. Истинные похвалы в искуснейших вымыслах, в самых тонких и блистательных выражениях составляют их содержание и достоинство. Цель их — снискание мислости государя.

Таковы письма к Екатерине II знаменитых иностранных мужей и писателей: Вольтера, Мармонтеля, де Линя и мн. др. (Они есть и на русском.)

§80. Дипломатическими письмами называются те сношения между особами разных держав, коих содержанием бывает взаимная польза и выгоды государств. Тон их основывается не столько на личных отношениях, сколько на перевесе одной державы пред другою.

Сии сношения бывают иногда в виде писем и сохраняют формы писем к высшим, иногда в виде нот, записок или договоров, которых расположение следует особенным, вообще в Европе принятых формам.

§81. Достоинство дипломатических писем, нот и записок требует особенного искусства, тонких и обдуманных выражений; требует убедительности и знания политических отношений и допускает некоторые хитрости и неопределённость.

(+19) Образцом древней дипломатики может служить письмо Фемистокла к Артаксерксу, сохранённое Фукидидом. Вот оно:

«К тебе, Артарксерс, прибегаю я, Фемистокл, нанёсший дому твоему зол больше, нежели все греки, воюя против твоего отца и защищая мою Родину, но вместе с ним тот Фемистокл, который несравненно больше сделал ему добра, когда сам избавился от бед и когда отец твой подвергался явной опасности. (Вот тонкость, обдуманность! Фемистокл нанёс зла больше, нежели все греки, а добра ещё больше, нежели зла.) Ибо после сражения при Саламине, когда Ксеркс не хотел возвратиться в Азию, тайно я написал к нему, что неприятель хочет разрушить мост через Геллеспонт, отрезать его от Азии и окружить со всех сторон, — и сим письмом избавил его от гибели. (Должно знать, что сим письмом Фемистокл хотел спасти не Ксеркса, а Грецию, ибо Ксеркс с остальным войском мог ещё разбить греков. Теперь он ставит это себе в заслугу перед Ксерксом! Вот дипломатическая хитрость!) Ныне изгнанный из Греции, прибегаю к тебе и прошу твоей дружбы, которой, если удостоюсь, то буду столь же верным другом тебе, сколько страшным врагом был отцу твоему. (Опять хитрый и обдуманный оборот!) Но прошу, чтобы на то, о чём говорить хочу с тобою, ты дал мне год времени; а по прошествии года позволил явиться к себе». (Дипломатическая неопределённость! Артаксеркс мог думать, что Фемистокл хочет говорить с ним о завоевании Греции и что год времени нужен ему для изучения языка!.. Чего желаем, тому верим.) — Ныне дипломатические тонкости и неопределённости больше усовершенствованы. Для них в Европе есть особые формы и особый язык.

§82. Дипломатическими актами (diplomata) называются все сношения и договоры разных держав: мирные, союзные, наступательные, оборонительные, торговые и т. п. Должно отличать их от государственных актов (acta publica), к коим относится всё торжественно обнародываемое от высшей власти. Например: манифесты, исходящие от лица монарха; речи, произносимые монархами и к монархам от целого сословия или от всего народа; государственные постановления; важные донесения министров, вождей, генералов и пр.

[29] §83. Содержанием государственных актов и целью их бывает польза и выгоды государства. Их расположение и достоинство заключается в правилах ораторского искусства, о котором увидим после.

X
Деловые письма и бумаги

§84. Деловые письма (Codicilli) заключают в себе не одни учтивости, не изъяснение чувств, но изложение дел и разные сношения по делам собственным, гражданским и государственным.

Таковые сношения бывают между присутственными местами, начальниками областей, заведений и вообще между чиновниками по делам службы и между частными людьми по делам собственным.

§85. Содержанием таковых писем бывает изложение, изъяснение дела. Цель их — исполнение обязанности собственной или по службе. Расположение деловых писем по свойству дел бывает различно. Большею частью располагаются так: а) изложение дела; б) следствие, мнение, желание, прошение; в) краткое заключение.

Таковые письма часто бывают без приступа, с самым кратким и обыкновенным заключением. Но человек с умом и вкусом может и в малой записке показать ум и чувство.

§86. Главное достоинство деловых писем — простота, естественность и краткость. Слог их почти всегда средний. В деловых письмах всякое излишество слов, выражений и учтивостей почитается недостатком.

§87. Иногда деловые письма пишутся в третьем лице, без приступа и заключения, от [30] известного имени или известного места, и называются записками. Достоинство записок в краткости и ясности.

Сии записки очень употребительны в сношениях по делам собственным и по делам службы между лицами и местами. Например:

N. N., свидетельствуя своё почтение А. А., просит его о том-то, или канцелярия N. N. просит правление R. R. сообщить сведение о таком-то деле.

§88. Деловые бумаги (quaestiones perpetuae) заключают в себе всё производство дел в низших, средних и высших присутственных местах, в департаментах, правлениях, канцеляриях и проч.

Сии бумаги требуют знания самых дел, очень редко издаются в свет и по одной только наружности, то есть по слогу, относятся к прозаическим произведениям словесности, а по существу дел — к разным частям государственных познаний.

§89. Многоразличное содержание сих бумаг и разная цель их не могут быть подведены под одну общую теорию — мы взглянем на них только в некоторых отношениях.

Для познания в особенности дел каждого рода, требуется долговременная опытность, знания отечественных законов, обычаев, бывших примеров и пр. и едва ли не целая жизнь человека.

§90. Вообще деловые бумаги бывают двух родов: 1) входящие и исходящие и 2) остающиеся в присутственных местах. Ко входящим и исходящим бумагам относятся приказы, предписания, повеления, предложения, представления, донесения, рапорты. Также просьбы, жалобы, обвинения, оправдания и проч.

Все сии бумаги по существу дел различны до бесконечности, но каждая имеет данную или утверждённую законом форму. Следственно, расположение их всегда следует предписанному порядку. Например, просьбы и жалобы пишутся по высочайшем титуле [31] по пунктам (то есть отдельно одно доказательство от другого), а в заключение просят особу монарха повелеть сие прошение, в таком-то присутственном месте принять и на законном основании решение учинить.

§91. К бумагам, остающимся в присутственных местах, принадлежат: регистратура, журналы, протоколы, экстракты, записки, выписки из дел и пр.

В регистратуре, то есть особой книге, записываются под номерами входящие и исходящие бумаги с кратким их содерзанием; в настольных журналах — занятия присутственных мест; в протоколах — окончательное решение дел; в экстрактах или записках излагается кратко, но обстоятельно всё дело для удобнейшего суждения об оном.

§92. Достоинство деловых бумаг двоякое: внутреннее состоит в правильном изложении дела и в основательном приведении доказательств, законов или причин нравственных; наружное — в слоге. Слог деловых бумаг бывает средний и почти всегда периодический (см. Общая риторика, раздел XXVII).

Слог деловых бумаг имеет много своих технических слов и выражений и во многих присутственных местах был в жалком положении до времён Александра, но с учреждением министерств очистился и вообще исправился в России, исключая разве некоторые древние, которые от старинного слога получают более важности, напримимер, грамоты, купчие.

§93. Слог деловых бумаг военных бывает, напротив, почти всегда лаконический или отрывистый (см. Общая риторика, раздел XXVII), и чем выше пост занимает лицо, тем слог возвышеннее и отрывистее. Героям некогда заботиться о полноте обдуманных периодов. В их слоге, как и в действиях, заметны три суворовские правила: быстрота — глазомер — натиск, то есть краткость, верность и сила. Например, Бонапарт [32] пред сражением у пирамид, сказал только: «Воины! С вершины сих пирамид сорок веков смотрят на вас...», и французы пришли в восторг.

К военным деловым бумагам относятся: речи вождей, предписания, приказы, рапорты, донесения, реляции. Бывают однакож случаи, где требуется обстоятельность и точные подробности. Смотри «Военное красноречие» Я. В. Толмачёва.

XI
Литературные письма и роды их

§94. Литературные письма (libelli) суть разные сочинения, коим даётся только вид, форма письма, но которые в самом деле пишутся не для исполнения потребности, а для удовлетворения вкуса, и не для одного лица, а для публики.

Вид письма даётся разным сочинениям для того, чтобы, обращаясь будто бы к известному лицу, в известном тоне свободнее располагать и живее выражать чувствования и мысли.

§95. Литературные письма большею частью принимают тон дружеских, пользующихся правом изменять слог до бесконечности: говорить важно и забавно, простодушно и замысловато, остроумно и колко, и даже вводить стихи и разговоры (cмотри выше §§ 69 и 70.)

§96. Содержанием литературных писем бывают разные повествования, описания, рассуждения — мысли о нравственности, науках, искусствах и различные чувствования.

Ничто не может быть так разнообразно, как содержание литературных писем.

[33] §97. Цель сих писем одинакова с целью прозы. Расположение их зависит: а) иногда от предмета б) иногда от характера писателя; в) иногда от намерения:

а) по предмету письма располагаются следуя ходу дела, науки, искусства или происшествий; б) характер писателя иногда видит и представляет предметы оригинальным и забавным образом. Например, письма Фонвизина и И. М. Муравьёва-Апостола. Иногда располагает письмом фантазия, например, письма Батюшкова, Жуковского; в) намерение писателя иногда важный предмет представляет забавным, или забавный — важным и пр.

§98. Достоинство литературных писем заключается в живом, естественном и разнообразном слоге, которым или оживляется сухой предмет нравственности, науки, искусства, критики, или сильно выражаются высокие и нежные чувства.

§99. Литературные письма разделяются на исторические и топографические, нравственные и романические, критические, сатирические и учёные разных родов.

Сие разделение основывается только на их содержании, ибо цель, расположение, достоинства и недостатки их показаны выше в общих правилах.

§100. Исторические и топографические письма имеют содержанием современные события и примечательные местные описания.

Например: «Письма русского путешественника» и его подражателей (топографические); «Письма русского офицера» (исторические).

§101. Нравственные письма имеют предметом образование ума и сердца. Например, «Письма обитателя предместия» и Эмилиевы. Романических писем содержание одинаково с романом.

§102. Критические и сатирические письма имеют предметом науки или нравственность. Есть у нас в сём роде оригинальные письма Фонвизина и И. М. Муравьёва-Апостола.

(+20) Вот выписки из сатирического письма Фонвизина. — Характер французов: «Рассудка француз не имеет и иметь его почёл бы несчастьем своей жизни, ибо оный заставил бы его размышлять, когда он может веселиться. Забава есть один предмет его желаний. А как на забавы потребны деньги, то для приобретения их употребляет всю остроту, которою его природа одарила. Острота, не управляемая рассудком, не может быть способна ни на что, кроме мелочей, в которых и действительно французы берут верх над целым светом. — Приметил я вообще, что француз всегда молод, а из молодости вдруг переваливается в дряхлую старость; следственно, в совершенном возрасте никогда не бывает». — Военная дисциплина: «В один раз, когда ложа (губернаторская в Монпелье) наполнена была лучшими людьми города, часовой, соскучив стоять на своём месте, отошёл от дверей, взял стул и поставил его рядом со всеми сидящими знатными особами, сел тут же смотреть комедию, держа в руках своё ружьё. Подле него сидел майор его полка и кавалер св. Людовика. Удивила меня дерзость солдата и молчание его командира, которого взял я вольность спросить, для чего часовой так к нему присоседился? Ему хочется смотреть комедию, — отвечал он с таким видом, что ничего странного тут и не примечает». — Судопроизводство во Франции: «Тяжебные дела также несчастны во Франции, как и у нас (1778 года), с тою только разницею, что в нашем отечестве издержки тяжущихся не столь безмерны. Правда, что у нас и у них нередко обвинена бывает сторона беспомощная; во Франции прежде, нежели у правого отнять, надлежит ещё много сделать церемоний, которые обеим сторонам убыточны. У нас же, по крайней мере, в том преимущество, что действуют гораздо проворнее, и как скоро вступался какой-нибудь полубоярин, родня вельможи, то в самый тот час дело совсем уже брало другой оборот и приближалось к концу. Скажут мне, что Франция превосходит нас в гражданских делах красноречием. Правда, но всё сие весьма хорошо для французского языка, а не для правого дела. При бессовестных судьях Цицерон и Вахтин — разные ораторы...» (Оригинальная резкость: кто мог ожидать такой параллели Цицерону?)

[34] §103. Учёные письма часто бывают продолжительны и составляют иногда книги, для коих ответом может служить: а) только критика; б) иногда сим письмам даётся тон поучительного послания; в) иногда учёный предмет бывает содержанием дружеского письма:

а) Письмо Оленина к гр. Мусину-Пушкину (о камне тмутараканском) in folio; письмо князя Щербатова к Болтину in 4° и ответ Болтина 2 тома in 4° (о российской истории); Карамзина письмо Филалета к Мелодору и ответ его (о нравственности и филосфии); письмо Фонвизина о Словаре Российской Академии; б) сюда принадлежат послания апостолов и послания к паствам многих древних пастырей нашей церкви и пр.; в) учёные дружеские письма М. Н. Муравьёва, (Эмилиевы письма) от 8 июня Берново об Илиаде, или Карамзина (Русского путешественника) из Лейпцига от 16 июля об эстетике Платнера.

XII
Авторы писем у древних, новых и в России

§104. Греки первые образовали свой язык и письменный слог прозы. Есть многие письма под именами славнейших мужей, большею частью апокрифические (подложные). Но есть настоящие письма Исократовы, Платоновых двенадцать, Аристотелевы, Демосфеновы и Эсхиновы.

Собрание греческих писем издано Альдусом в Венеции, 1499???; Куяцием в Женеве, 1606; Любином в Гейдельберге, 1600.

§105. В числе мнимых авторов упоминаются: а) Анахарсис, скиф, философ сорок шестой Олимпиады; ему приписывают девять писем; б) Фемистокл, полководец семьдесят пятой Олимпиады, мнимый автор двадцати одного письма; в) [35] Фаларид, царь агригентский, составил сто сорок восемь писем, исполненных правил человеколюбия.

(+21) а) Думают, что письма Анахарсиса подали повод Барлеми к составлению прекраснейшего описания Греции, с заглавием «Путешествие юного Анахарсиса»; б) полагают, что Фемистокл писал их во время изгнания, видели письмо его к Артаксерксу; в) Если письма действительно Фаларидовы, то они оправдывают характер его, очернённый в истории.

§106. Сократу приписывают: а) семь писем нравственных; б) Хиону Гераклейскому, ученику Платона, семнадцать писем политических; в) Аристенет (350 лет по Р. X.) написал две книги романических писем; г) Алкифрон (360 лет по Р. X.) оставил исторические письма:

а) Ныне известно, что Сократ сам ничего не писал; б) слог и мысли Хионовых писем наполнены политическими вымыслами, но не вовсе без достоинств; в) предмет Аристенетовых писем — любовь, а достоинство лёгкость и остроумие, но они не имеют занимательности действительной переписки; г) слог Алкифроновых писем приятен и цветущ, но слишком обилен, утончён и отзывается софистическими умствованиями.

§107. а) В числе римских письмописателей первое место занимает Цицерон — он оставил много писем занимательных и прекрасных; б) Плиний младший написал десять книг писем к друзьям; в) Луций Анней Сенека — сто двадцать четыре письма к Луцилию; г) Аврелий Симмах (ЗЗ0 лет по Р. X.) — десять книг писем, подражание Плинию; Сидоний Аполлинарис — девять книг писем исторических:

а) Письма Цицероновы почитаются образцовыми: шестнадцать книг к родным и друзьям (ad diversos); шестнадцать книг к Аттику занимательны по анекдотам и историческим обстоятельствам; три книги к брату Квинту, советовательных; книга писем к Бруту (восемнадцать его и семь апокрифических); б) десятая книга писем Плиниевых содержит письма Траяна к автору: большая часть их писана для обнародования; в) слог писем Сенеки отрывист, полон антитезов и контрастов, нов и в виде мнений; г) письма Аполлинариса больше занимательны по историческому содержанию, нежели по слогу.

§108. У новейших заслуживают внимания: а) на итальянском — письма Аннибала Каро, Бернарда Тасса и графа Гоци; б) на французском [36] — письма маркизы Севинье к дочери и мн. др.; в) на английском — письма Свифта, Поупа, Грея и их друзей; г) на немецком — отличные письма Геллерта, Рабенера, Глейма и Винкельмана:

а) На итальянском множество писем, но редкие из них могут быть образцовыми. Они большею частью наполнены щегольством слога, подбором замысловатых выражений, принуждённым остроумием и утомительною учёностью; б) с французами никто не сравнился в искусстве писать письма. Они отличаются слогом живым и лёгким, нежностью чувств и выражений и каким-то приятным, натуральным остроумием; в) у англииан множество вымышленных и превосходно написанных писем; г) немцы поздно начали писать письма со вкусом, ибо слишком привязаны к обрядам церемониала и к школьной методе.

§109. В России до введения гражданской грамоты были только послания пастырей церкви и некоторых светских людей; б) Пётр І образовал письменный слог в России; в) отличнейшие мужи его века содействовали ему в сём образовании, но их письма больше достойны внимания по важности предметов, нежели по слогу:

а) Например, послание Вассиана к великому князю, грамоты Геннадия в опровержение толков еретических. Особенно достойны примечания послания Курбского к Иоанну и ответы Иоанна, окружные грамоты Константина Острожского, послания кн. Семёна Шаховского и др.; б) Петра I: письма к брату царю Иоанну Алексеевичу и патриарху Адриану, к Шереметьеву, к Колычеву, к Науму Синявину, Апраксину и мн. др.; в) письма к Петру I Шереметьева и мн. др.

§110. Век Елизаветы подвигнул успехи нашей словесности: а) гений Ломоносова, созидая для нас поэзию и красноречие, оставил нам шестнадцать писем к И. И. Шувалову; б) Письма Фонвизина остроумны, колки и забавны, но слог их в наше время потерял несколько свежесть:

[37] а) Письма Ломоносова писаны по делам службы или собственным и не были назначены для печати; б) Письма Фонвизина, вероятно, также писаны были для одного вельможи, а не для публики, ибо при жизни автора не были напечатаны. Они в сатирическом роде оригинальны. Автор имел редкий дар находить во всём смешное.

§111. Карамзин, творец лёгкой и приятной прозы в России, обратил на себя внимание всех «Письмами русского путешественника», которые, отличаясь талантом и вкусом, долго считались образцом лёгкого и приятного письменного слога. Он имел многих подражателей.

Удачнее прочих подражали Карамзину: кн. Шаликов, два «Путешествия в Малороссию» (в 1803 и 1804); Владимир Измайлов, «В полуденную Россию»; Невзоров, «Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург»; Пав. Иван. Сумароков, «Путешествие по Крыму и Бессарабии» и др.

§112. а) «Обитатель предместья» (десять писем) и «Эмилиевы письма» Мих. Никит. Муравьёва превосходны и по содержанию, и по слогу; б) письма И. М. Муравьёва-Апостола оригинальны и забавны; в) письма К. Н. Батюшкова из Финляндии и В. А. Жуковского (из чужих краёв) отличаются прелестным слогом и фантазией; жаль, что их так мало!

a) «Письма обитателя предместья» и Эмилиевы М. Н. Муравьёва очень полезны для образования и верного направления вкуса детей: они с большою пользою могут быть читаны в классах; б) письма Муравьёва-Апостола сатирическим вкусом больше всех подходят к письмам Фонвизина, но слог их свежее и, кажется, обработаннее — они писаны для публики (в разных журналах).

§113. «Письма русского офицера» с описанием походов 1805—1806 и с 1812 по 1815 год (восемь частей) Ф. Глинки очень занимательны по историческому содержанию и по слогу. Сверх того, есть на русском много писем: а) нравственных; [38] б) учёных и пр.; в) есть также много переводов лучших иностранных писем. Например:

а) «Келейные письма» Тихона, епископа Воронежского, и его же разные письма к приятелям примечательны по духовным мыслям и чувствам, слог древний; б) «Путешествие» Лубяновского примечательно по части художеств; в) перевод писем дю Пати И. И. Мартынова, писем Морица и пр.

* * *
Содержание